«Машина времени». Часть 3

Обжиг глины

Часть 1. Часть 2.

Мастер в последний раз посмотрел на ставку, погладил усы — это, скорее всего, говорит о том, что ставка ему удалась и, перекрестив печь, закладывает загрузочное отверстие кирпичом.

Теперь ему предстоит часов восемь–десять непрерывно топить ее. Это сейчас в электрических печах, да еще с электронным управлением, мастер может, нажав кнопку и выставив нужную программу обжига, спокойно заниматься своим делом. Бортовой компьютер сам сделает нужные выдержки и вовремя отключит печь. Раньше определяли температуру в печи по цвету черепка. Для чего постоянно заглядывали в печь во время обжига через специальное отверстие. Малиновый цвет соответствовал 500оС, красный — 700оС, ярко-красный — 900оС, белый, чего было достичь очень сложно, — 1100оС. Топили печь не чем попало. Гончары знали, что если топить березой, например, то обжиг можно сделать быстрее, так как береза дает больше тепла, чем елка. Сейчас бы вы сказали, что у березы большая теплоемкость, чем у других пород древесины. Самый сложный момент во время обжига для гончаров прошлого был в самом конце, когда нужно было достичь желанной температуры в 1000оС. В этот момент нужно было непрерывно кидать в печь длинные и тонкие сухие дрова, которые тут же занимались и сгорали прямо на ваших глазах. Дым из трубы вылетал со свистом и с искрами метров на десять вверх. Такой столб искрящегося дыма тоже был своеобразным знаком — значит, в печи уже нужная температура.

Семь потов сойдет с мастера, пока он обожжет изделия. А это всего лишь полдела. Да, да, — этот обжиг был утельным — так гончары называют предварительный обжиг (без глазури), который делают только для того, чтобы при окунании изделий в глазурь они не треснули.

Следующий обжиг будет политой. И вы правильно подсказываете — да, потому что изделия польют глазурью. Зачем это делают? Ну, во-первых, — красиво. И тут трудно что-либо возразить, ведь глазури имеют цвет. Старые мастера делали глазури сами. Самый простой способ изготовления глазури заключался в следующем. Мастер покупал свинец, а раньше это был очень ходовой материал, его применяли для рыболовных грузил, дроби, пуль и так далее, затем свинец пережигался на костре до белого порошка. Потом порошок смешивали с водой и этой суспензией поливали гончарные изделия в кожетвердом состоянии. Так мастера называли состояние изделий после нескольких часов сушки. Глина в этот момент действительно становится похожей на кожу — после нажатия на нее ногтем на ней, как и на коже после такого же действия, остается характерный след. После сушки изделие обжигалось, и свинец давал очень характерный желтый цвет. Такую глазурь в Тверской области, например, называли «солнечной». И, во-вторых, изделия, облитые глазурью, не пропускали воду. Правда, у старых мастеров было много способов сделать черепок непроходимым для воды. Голь, как говорится, на выдумки хитра. Гончары натирали свои изделия после обжига изнутри салом, окунали их в молоко и еще раз обжигали до 350оС или во время обжига, уже ближе к концу, посыпали угли большим количеством поваренной соли, и изделия покрывались тонким красивым желтым налетом. И, может быть, самым интересным и в чем-то даже загадочным способом, при помощи которого гончарные изделия могли успешно «сопротивляться» воде, было дымление. Так раньше мастера называли восстановительный обжиг.

«Черное дело» русских гончаров

Для дымления мастера в конце обжига, когда черепок уже полностью спечен, бросали в топку несколько приличных поленьев и замуровывали печь со всех сторон: замазывали устье печи глиной, затыкали трубу и так далее. После такой операции изделия становились аспидно-черными и не пропускали воду. Все это делалось в один обжиг, что позволяло сэкономить на дровах и делало такую дымленую керамику очень популярной среди мастеров. Изделия, обожженные таким способом, гончары называли «синюхами», так как хоть они и были черными, но имели слегка синий отлив.

Я уже вижу по вашим глазам, что вы готовы задать мне несколько каверзных вопросов. Но на них уже давно дала ответ современная наука. В печи у старых мастеров при тех условиях, которые они там создавали, происходила обыкновенная восстановительная реакция. Окись железа, то есть, попросту говоря, ржавчина, которая и придает глине красный цвет, в бескислородной среде восстанавливалась до закиси — окалины, которая, как известно, имеет металлический цвет, а последняя поленница дров, брошенная гончаром в печь, выжигала там весь кислород и создавала эту восстановительную среду. Сегодня технология изготовления чернолощеной керамики (так стали мастера называть задымленную керамику) стала очень популярной. Но сегодня, конечно, уже никто не пользуется горнами (так называли дровяные печи) — все гончары уже давно перешли на электрические печи. Лощеной керамика называется потому, что ее перед обжигом полируют, лощат специальным инструментом — лощилом.

Теперь нужно ждать примерно сутки, чтобы печь остыла, и можно было бы разобрать загрузочное отверстие и вынуть обожженные изделия. Должен вам сказать, что привыкнуть к этому невозможно. И у меня, проделывавшего эту операцию, наверное, уже сотни раз, все равно начинает сильнее биться сердце при виде готовых гончарных изделий. И это естественно, потому что огонь — это соавтор гончара, он всегда вносит свою лепту в процесс создания керамических изделий. И главное, вы во время обжига уже ничем не можете помочь своим гончарным творениям, и все зависит от того, насколько вы были точны, аккуратны и профессиональны до того, как поставили их в печь. Огонь всегда был и остается тем мастером, который завершает вашу работу.

Вторая скорость «машины времени»

«Машина времени» работает безотказно — не успели мастера выкрутить несколько сотен кувшинов, а уже прошли сутки, и мы присутствуем при разгрузке печи. Поверьте мне, у них, несмотря на их опыт, сердца стучат сильнее обычного. Вот уже показалась обожженная продукция — все как поставил мастер, все так и стоит, только цвет поменялся, да еще звон, но для этого нужно постучать по черепку металлическим предметом. Мастера так всегда проверяют качество обжига. Хорошо спекшиеся изделия имеют характерный терракотовый цвет и звенят от удара по ним, как камертоны. По искрящимся глазам мастера видно, что обжиг удался, а это значит, что удачно закончен целый технологический цикл. Осторожно мастер вынимает из печи пузатенькие, еще теплые кринки и горшки, кухли и щанки, кумочки и кандюшки и, не дай Бог, рука у него дрогнет и он, вынимая кувшин, заденет соседний. Катастрофа неизбежна — кувшин со звоном расколется на несколько частей. Но разбитые изделия мастер не выбросит. Он либо опять составит из них кувшин, это если осколков два или три, и, стянув их лозой, будет использовать такой сосуд для сухих продуктов. Или растолчет черепки в порошок и будет добавлять их в глину, из которой потом будет изготовлен огневой припас или большие корчаги.

После каждого обжига топку очищают от золы, но ее тоже не выбрасывали. Он шла на удобрения для растений или из нее делали зольную глазурь. Для этого золу просеивали через мелкое сито и размешивали в воде. Иногда ей просто посыпали еще не высохшие гончарные изделия.

А наутро за дело примется уже знакомый нам мужик с бородой, который в самом начале нашего рассказа записывал в амбарную книгу всю сделанную за день продукцию. И не сомневайтесь, скоро вы все это увидите на ярмарке где-нибудь в Твери или Пскове, Москве или даже в самом Санкт-Петербурге. Будет там много и другого товара, но не буду торопить события — вы все увидите сами…

Возвращение на круги своя

Вот и заканчивается рабочий день гончара. Сейчас каждый на своем рабочем месте наведет порядок, чтобы утром не тратить на это драгоценное время, и отправится на отдых. За ужином он выпьет холодного молока из кринки или сбитня из кухли, или кислых щей, или «штей» из бутыли, как раньше называли сок от третьедневнешних щей из кислой капусты. Но на этом долгий день русского гончара не оканчивался, были у него дела в доме и кроме основной работы. Так как русский дом был и всегда остается прообразом жизни целого народа.

Александр Поверин, член Союза художников России, член Международной ассоциации изобразительных искусств АИАП ЮНЕСКО, доцент Московского государственного университета культуры и искусств, художественный руководитель гончарной артели «Покровская керамика»

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (1 vote)